Последние блоги


Теперь становится ясным кто такие Портников, Княжицикий и вся рейдер-гоп компания

1. Княжицкому спасибо за полное уничтожение канала. (Ай да В.Ф, ай да подлец..))
2. Княжицикий все время дерибанил канал, по другому воровал деньги, и как сейчас становится ясными, с кем.
3. В. Портников оказалась не настолько демократом и не настолько порядочным журналистом насколько я думал (разочарование полное) дружба превыше всего. А может все таки дерибан бабла?

4. Княжицикий выгнал с канала Журналиста Павла Шеремета за то что он не гражданин Украины, Коля такой же демократ, как и их вся потусторонняя сила (Олег Радченко, Николай Княжицкий, Виталий Портников, Егор Чичеринда, Артем Шевченко)

5. Блин, как же искусно перед выборами убрали канал, как же «самоубился» Портников. Развели как котят…

Блядь, был канал и нет канала. С каким умным лицом Портников рассказывал как и что нужно делать в своей авторской программе. приглашал кучу теоретиков херовых. А их все взяли и развели, пиздец.

Больше всего раздражает в этой истории, что Мустафе оказывается нельзя открывать рот, ведь коля создал канал, сделал его как журналиста. Какое право ты имел повышать голос, я блять пожизненный президент, директор, рейдер, депутат.

Тема Шевченко. Ах с каким размахом рассказывал в своих программах о рейдерстве))) видимо учился, козленок.

Почитайте по этому поводу Сергея Лещенко

Портников: Сегодня не лучший день для России

Сегодня не лучший день для России. И об этом будет сказано немало — после того как прозвучит приговор панк-исполнительницам. О трагедии молодых девушек, жизнь которых может быть исковеркана долгим тюремным заключением, напишут и те, кто не видит в происшедшем в храме Христа Спасителя ничего особенного, и те, кто усматривает в этом кощунственное неуважение к религии и верующим — но считает, что государство не должно было наказывать исполнительниц так, будто они в самом деле совершили преступление. Кто-то будет говорить о трагедии Российского государства, которое из структуры, обязанной заботиться о своих гражданах, превратилось в бульдога, готового загрызть каждого, кто произнесет слово «Путин» не с той интонацией.
Но я хочу поговорить о другой трагедии — трагедии Русской церкви и тех моральных ценностей, которые она обязана проповедовать. Это действительно большая и серьезная проблема, во многом объясняющая то, что происходит с российским обществом.

Русскую церковь уничтожили давно. Ее мучили и стегали при Иване, жгли при Алексее, а при Петре и вовсе превратили в винтик государственной машины, заменив патриарха синодом. Мы нередко удивляемся: как же это русский народ мог так жестоко расправиться с русской церковью? Ведь не инопланетяне же разрушали храмы, разворовывали имущество, убивали священников, мочились у алтарей, а потом десятилетиями жили у своих святилищ, превращенных в овощехранилища, — и ничего у них там внутри не екало.

Можно, конечно, все свалить на гипноз большевизма, но можно и понять, что для народа церковь давно уже была частью власти — и прощание с ней было частью прощания со всем тем старым миром, который был уничтожен после Октябрьского переворота. Прощались не с проповедями, не с ценностями, не с Богом даже — Бог в официальных церквах не живет; прощались с синодом, бывшим будто бы продолжением правительства, священником, казавшимся продолжением урядника, прощались со старой властью, которую было предписано ненавидеть.

И церковь — огромная, великая, претендовавшая на главную роль в православном мире — за несколько лет практически исчезла, будто и не было ее никогда. А с церковью исчезли не только синод и драгоценности, унесенные из храмов новыми властителями. Исчезли нравственность и совесть, которые можно было найти в храме — если было, конечно, желание. Их заменили моральный кодекс строителя сами помните чего, двоемыслие, цинизм и уверенность, что так и должно быть — уже не на уровне государства, а на уровне конкретного человека. Безверие и черствость стали нормой: мы учили в школах «Смерть пионерки», этот талантливый кошмар Багрицкого, в котором рука умирающей девочки, отказывающейся выполнить просьбу своей несчастной матери и надеть на себя крестик, казалось чуть ли не десницей нового Господа, презирающего материнство и готового любое чувство обменять на красный галстук.

Когда церковь вернулась — по воле Иосифа, семинариста-расстриги, закомплексованного диктатора замызганной, утрамбованной лагерями страны, решившего, что крест поможет в войне, — она вновь стала частью государственной машины. Совет по делам религий, КГБ, тотальный контроль, страх на исповеди… Но все же она была Золушкой на красном балу — ее не любили, не понимали, сторонились, самые правильные в нее никогда не заходили и даже собственных детей крестили тайно — или не крестили вообще. Она была с властью — и все же не была властью. Именно поэтому у нее был шанс, весомый шанс вновь стать Русской церковью. Стать голосом нравственности в обществе, сторонящемся совести.

А она им не воспользовалась — потому что ее иерархи хотели одного: чтобы она вновь стала властью. Чтобы можно было «вышивать» на мерсах, чтобы можно было ощущать себя членами политбюро, чтобы царь приходил на праздник к патриарху, а губернатор приезжал к митрополиту на угощенье. И получилось: как задумывали, так и вышло! Но нельзя быть частью власти — и не быть частью ее карающей машины. У Русской церкви послепетровских времен так не получилось — и у Русской церкви времен послеборисовских так не получится. То, что происходит сегодня, — это просто кульминация, трагическая кульминация превращения Русской церкви в постсоветский департамент.

И это обидно до слез. Церковь навсегда останется с теми, кому она не нужна. Кто ходит в храмы не для того, чтобы стать лучше перед Богом и людьми, а потому, что так принято, что так нужно, что так модно. С теми, для кого храм вместо дома культуры, а священник вместо массовика-затейника: неважно, что он там говорит, а важно в точности исполнить обряд. С теми, кто за ханжеством скрывает порок, а за набожностью гниль и презрение к людям. Но многих действительно нравственных людей, тех, кто живет не по лжи даже не потому, что верит, а потому совесть внутри их самих, то ли рядом с Богом, то ли вместо него, — этих людей своим слиянием с владимировским царством кирилловская церковь оттолкнет. И страшно не то, что оттолкнет, а то, что не найдет себе места в будущем, когда неправота этого слияния будет очевидна даже для ее прихожан и когда общество будет отчаянно нуждаться в нравственной проповеди — но неоткуда и не от кого будет ее услышать.

Виталий Портников

Вот и ЕВРО. Праздник футбола, жлобства и коррупции - Портников

На табло перед зданием Киевской городской администрации сегодня появилась цифра 1 — последний день перед открытием чемпионата Европы по футболу. В этот последний день было бы неплохо порадоваться за начинающийся спортивный праздник. Именно к этому призывают нас пропагандисты власти, именно об этом выходят репортажи на сервильных телеканалах. И именно этого делать не хочется. Просто потому что я уважаю страну, в которой живу. И не хочу скрывать ни от самого себя, ни от окружающих то чувство острого разочарования, которое я испытываю.

В день, когда мы получили Евро-2012, я подписывал в печать номер газеты, на первой полосе которой красовались слова «Мы просто этого очень хотели». Я был согласен с этим определением — потому что не хотел верить, что футбольный чемпионат будет использован не для инфраструктурного прорыва, а для личного обогащения. Я хотел увидеть в результате подготовки к Евро не просто новые дороги, гостиницы, стадионы, аэропорты, а новое качество жизни. Именно эта надежда и не оправдалась.

Мы проводим европейский футбольный чемпионат в советской стране с крайне низким уровнем сервиса, с по-жлобски задранными ценами. В стране, где даже за день до открытия соревнований еще не устранены все недоделки, где даже сегодня неясно, где и в каких условиях будут жить гости чемпионата. В стране, где никто не озаботился обучением принимающих служб не просто азам английского, но хотя бы азам вежливости. В стране, которая так бедна, что даже нельзя упрекнуть людей за желание нажиться на нескольких неделях праздника. Для многих из наших соотечественников это просто шанс выжить. И это ужасно.

Я надеялся, что чемпионат может помочь изменению экономических отношений в стране, а он стал праздником коррупции — один закон о возможности проведения тендера с одним участником войдет в украинскую историю как пример того, что необходимостью не ударить лицом в грязь можно оправдать все, что угодно. Успели — да. Но вот только один участник — это всегда недоделки, брак, покрашенная краской трава. И остается только надеяться, что гости чемпионата не станут жертвами этих «конкурсных условий» от Бориса Колесникова и компании.

Еще одно разочарование — инвестиции. На них я тоже надеялся. Такое событие, как европейский чемпионат — хороший повод для привлечения инвесторов. Именно так готовилась к главному событию года соседняя Польша. Но мы потратили на чемпионат государственный бюджет страны — мы, государство, которому никто не дает в долг, которое, напротив, вынуждено отдавать долги кредиторам. Скажете, нельзя было по-другому? Еще как можно — только для этого необходимо было изменить сам климат экономических отношений в стране. Но в коррупцию не инвестируют, ею пользуются. Сразу же набежали тучи паразитов, готовых нажиться на украинских бюджетных деньгах и разделить их с местными чиновниками.
Да, все получилось, не спорю. Но трата денег может стать спусковым крючком грядущего украинского экономического краха. И от этого обидно вдвойне. То, что обязано было стать нашей победой, обернулось нашим поражением еще до начала самого большого спортивного праздника, когда-либо проводившегося на украинской земле. Эх…

Портников: Рапорт Януковича

Мы все равно не можем ощущать себя в безопасности, чтобы там ни говорили президент и правоохранители.

Действительно ли раскрыто днепропетровское преступление и жители города, как, впрочем, и других украинских городов могут спокойно пользоваться общественным транспортом и не шарахаться от непонятных предметов на остановках? Действительно ли днепропетровские милиционеры могут прекратить обходы каждого трамвайного вагона на конечных остановках — конечно, трудно понять, можно ли таким обходом предотвратить преступление, но хотя бы успокаивает? Действительно ли речь шла о банальном вымогательстве — и если да, то почему преступление не было предотвращено на стадии его подготовки?

Все эти вопросы возникают после бодрых сообщений президента и генерального прокурора страны о том, что террористический акт раскрыт. Конечно, в нормальном государстве подобную оценку происходящему должны был бы дать суд. Но, поскольку мы уже привыкли к тому, что у нас суд следует за президентским перстом, мы не должны сомневаться, что он согласится с мнением главы государства. И что те, кого в цивилизованном мире воспринимали бы как подозреваемых, у нас автоматически переводятся в категорию преступников, задача которых — дать «правильные» показания. Ну чтобы не замусоривать судебную работу и дать возможность юристам отчитаться перед президентом: преступление раскрыто, виновники наказаны, ура-ура.

Вот только общественной безопасностью во всем этом и не пахнет. Безопасность — это когда не президент дает оценку судьям, а судьи президенту. Это когда у общества не остается сомнений в том, что задержаны настоящие участники террористического акта — и ясны мотивы преступников. Это когда президент не заявляет о раскрытии преступления как о свершившемся факте, а ждет суда вместе со всеми нами. Пока что можно сказать только о задержании подозреваемых — и всё. И самый главный вопрос — почему пострадали люди, если речь шла о выкупе — а значит, существовал контакт с террористами до приведения взрывных устройств в действие — так и остался без ответа. Как, впрочем, и ответ на вопрос о возможной связи террористического акта с убийством известного бизнесмена Геннадия Аксельрода.

Все это означает только одно: мы все равно не можем ощущать себя в безопасности, чтобы там ни говорили нам президент и правоохранители. Как не могут себя ощущать в безопасности пассажиры минского метрополитена — хотя за организацию взрывов в нем объявленные виновными граждане не только осуждены, но уже и расстреляны. Потому что там, где нет независимого суда, нет независимого следствия. Там, где нет независимого следствия, никто не утруждает себя поиском истины. А там, где никто не утруждает себя поиском истины, настоящий преступник может еще долго оставаться на свободе.

Виталий Портников

Триста дней. Как изменил Украину арест Тимошенко

Власть перешла грань, отделявшую государство от изоляции и обструкции, от доверия кредиторов и уважения партнеров. 300 дней назад, 5 августа 2011-го, человек, внезапно оказавшийся в свете софитов, но не принявший за свою карьеру ни одного самостоятельного решения, арестовал бывшего премьер-министра страны и кандидата на пост президента Юлию Тимошенко. Украинское правосудие замерло.

Конечно, и до этого момента о независимости суда мог говорить только очень большой насмешник. И до этого момента человек, не имеющий связей и денег, не мог рассчитывать на правовое решение в большинстве случаев. И до этого момента были арестованы некоторые представители предыдущей власти. Уже вовсю шло судилище над бывшим министром внутренних дел Юрием Луценко. Однако могло казаться (только казаться), что это эпизодические издержки политической борьбы. Коррупция в судах придумана не Виктором Януковичем, да и политическая месть — не его изобретение. Борис Колесников и Евгений Кушнарев оказались под арестом отнюдь не потому, что власть образца 2004 года воспринимала их как настоящих преступников — и это тоже все прекрасно понимали. Так, может быть, и Луценко, и других опальных чиновников — попугают и выпустят?

После ареста Тимошенко даже самым неисправимым оптимистам стало ясно: не выпустят. Потому что арест Тимошенко и приговор, вынесенный ей самым справедливым судом в мире (насмешливое определение, которое дал украинскому правосудию российский теперь уже премьер Дмитрий Медведев), продемонстрировал совершенно новое качество украинского права: использование его в качестве политического рычага. И в качестве мощного корректора воли избирателя. Арест Тимошенко — важная составная часть построения в Украине авторитарного политического режима белорусского образца, ключ к дальнейшей деградации институтов власти, маргинализации оппозиции, фальсификации парламентских, а затем и президентских выборов.
Именно эти 300 дней качественно изменили саму украинскую государственность, позволили понять многие реальные намерения тех, кто после избрания Януковича президентом страны стал соучастником конституционного путча — формирования нелегитимного большинства в парламенте, незаконного правительства, наделения президента полномочиями, изменять которые могла только Верховная Рада, а не Конституционный суд.

Если до ареста Тимошенко кто-то еще мог успокаивать себя ложной надеждой, что все это — ради стабильности, как и уверяли их участники конституционного переворота, то после этого стало ясно, что никакой стабильности не будет. Будет крах.

Украинцы не спохватились вовремя — многие даже любовались грацией и скоростью, с которой региональный бульдозер укатывает то, что оставалось от их свобод и перспектив. Именно поэтому украинскому обществу придется испить до дна всю чашу разочарования, экономических проблем и политической борьбы. Преступившая грань власть уже не уйдет просто так — ей некуда уходить. И она не позволит себе проиграть выборы, а гражданам — выиграть свое будущее. Власть будет удерживать нас в состоянии позора столько, сколько сможет. Это просто первые 300 дней…

Виталий Портников

Портников: Рука руку моет

Вся история туркменских поставок газа в Украину — это история лжи и наживы.

Новость о том, что Украина хочет помочь Туркменистану наладить поставки своего газа в обход России, появившаяся сразу же после прошедшего в Ашхабаде заседания совета глав правительств стран — участниц СНГ, вряд ли должна выглядеть сенсационной. Обе страны уже который год пытаются хоть немного ослабить энергетическую зависимость от Москвы с той только разницей, что для Киева — это зависимость покупателя, а для Ашхабада — зависимость продавца.

Россия, в свою очередь, делает все возможное, чтобы сохранить обе страны в своей орбите. Именно поэтому она подписывает с ними контракты, практически исключающие двустороннее сотрудничество. То договаривается с Украиной, чтобы она закупала такое количество своего газа, которое исключает саму необходимость альтернативы. То закупает весь туркменский газ, имеющийся в наличии. Поди тут договорись!

Но, если задуматься, в своих бедах Украина и Туркмения виноваты сами. В обеих странах существует полная непрозрачность энергетических договоренностей — и нежелание хоть что-либо прояснять. Прозрачность вызывает раздражение, потому что может привести к окончанию бесконтрольного обогащения местных элит. Россия рассматривается исключительно как посредник в таком обогащении — в Киеве и Ашхабаде не хотят понять, что Москва больше не хочет выступать в такой роли, что в «Газпроме» решили обогащаться самостоятельно, не используя сложных схем поставок газа из Туркмении в Украину через Россию. Зачем? И так можно неплохо заработать, а усложненный маршрут вызывает дополнительные подозрения.

Вся история поставок газа в Украину до подписания контракта, который так не нравится Виктору Януковичу и Николаю Азарову — это история лжи и наживы. Да, возможно, цена, которую предложил Юлии Тимошенко Владимир Путин, слишком высока, даже неподъемна для украинской экономики, а формула — несправедлива. Но сейчас мы хотя бы понимаем, о чем идет речь. А вот о чем шла речь, когда газ поставлялся из Туркменистана? Чем он оплачивался? Почему был гораздо дешевле российского, хотя шел по гораздо более длинному маршруту? В чем состоял интерес «Газпрома»?

На этот вопрос вы никогда не получите внятного ответа, потому что в этом ответе — ключ к разгадке всех больших украинских состояний. И те, кто руководили страной, и те, кто были посредниками при газовых поставках, и те, кто потребляли газ на своих металлургических и химических предприятиях — никогда не будут заинтересованы в том, чтобы вы поняли, как жила страна в годы, казавшиеся ее гражданам благополучными. В годы тотальной лжи и неправедного обогащения. В годы, которые не могли не привести к обвалу рынка и экономическому кризису.

Да, Москва делает все возможное, чтобы не играть по цивилизованным правилам газового рынка — потому и не ратифицирует Энергетическую хартию. Но с этим не так трудно бороться. Достаточно Туркмении наладить поставки газа на восток, а Украине — поставки газа с запада и юга, чтобы российская монополия растаяла, как дым. Но в Ашхабаде и Киеве этого не сделают, будьте уверены. Будут все так же пытаться договориться с Россией между собой. Почему? А потому что рука руку моет!

Виталий Портников

Портников: Есть такая профессия: расхищать родину

Чем ближе открытие европейского футбольного чемпионата, тем больше разговоров о разочарованиях и недоработках.

Даже если забыть о политическом фоне, превратившим спортивный праздник в выяснение отношений между украинскими и европейскими политиками, даже если не вспоминать о проблеме возможного бойкота проходящих в Украине матчей, даже если не замечать очевидного имиджевого провала, нельзя не сказать самим себе, что мы не готовы к чемпионату. И то, что европейский чемпионат не вызывает у населения ни особого энтузиазма, ни особого интереса, тоже не секрет — достаточно сравнить отношение к происходящему в Украине и в Польше.

Удивляться этому не приходится. Когда мы получили этот чемпионат, он породил огромные надежды не потому, что это футбол, а потому что это был шанс на европейский прорыв. Что мы рассчитывали на инфраструктурные успехи. Не просто на новые дороги, аэропорты и стадионы, но на новую жизнь. Вот именно ее-то и нет. А поэтому даже те объекты, которые удалось все же получить, вызывают одни вопросы. Аэропорты? Но за какие деньги будут летать украинцы, когда небо монополизировано олигархами, а лоу-косты не пускают. Дороги? А вы попробуйте отъехать в сторону от скоростного шоссе. Причем отъехать без надежды на новый ремонт: бюджетных денег на шоссейные работы долго не будет. Скоростные поезда? Сплошное надувательство. Настолько очевидное, что даже один из отцов наших поражений, Борис Колесников, вдруг решил сообщить общественности, что решение о покупке южнокорейских экспрессов принимал не он, а — вы правильно подумали — Юлия Тимошенко. Удивительно только, что раньше об этом сногсшибательном решении Юлии Владимировны Борис Викторович ничего не рассказывал, предпочитая выдавать организацию скоростного движения в стране за свое собственное достижение. А когда скоростного движения не получилось — а получилось дневное движение на ненужных поездах за огромные деньги — виновной оказалась Тимошенко, кто же еще?

Но, думаю, многие — в особенности на востоке Украины — разочарованы не только тем, что инфраструктурного прорыва не случилось, а еще и тем, что люди, которых воспринимали в качестве реалистичных хозяйственников, оказались такими неумехами. И вот тут-то мы приходим к самому главному. Чемпионат Европы по футболу мог бы стать хорошей возможностью для крушения мифа о том, что раз у человека миллиардное состояние — то он хороший управленец.

Возможно, там, где люди действительно зарабатывают свои деньги, это действительно так. Но при этом мало кто из крупных бизнесменов суется в политику: бизнес требует контроля владельца. Миллиардеры считают деньги, умножают состояния, а не тратят время в министерских кабинетах. На постсоветском пространстве все иначе. Наш олигарх — это либо чиновник, имевший отношения с бюджетом, либо родственник чиновника, либо криминальный авторитет… Но это не бизнесмен, не управленец, не менеджер! Эти люди в массе своей понятия не имеют о том, как устроен бизнес, как устроена экономика, как функционирует государство.

К тому же большая их часть чудовищно необразованна, неграмотна, склонна верить проходимцам. И все, за что они не возьмутся, может завершиться только провалом и крахом. Чемпионат — это еще полбеды. С точки зрения сегодняшнего дня и реальных европейских перспектив Украины это событие никакого значения не имеет. А вот экономическое развитие Украины — имеет. Для того, чтобы вывести страну из тупика, необходимо управленческое видение, необходима реформаторская отвага, необходим интерес к будущему государства. Всего этого в «региональной» власти не было, нет и не будет. В ней — каждый за себя, за свой бизнес. А все вместе эти люди могут только потопить украинский корабль.

Виталий Портников

Виталия Портников: Я - не прохюндай! Она - прохюндайка!

Вам нравится «Хюндай»? Скажите спасибо Борису Колесникову!

Вице-премьер Борис Колесников, похоже, только сейчас осознал, что провал подготовки к Евро-2012 — это не какая-нибудь там коробка с «Ассорти», в которую положили меньше конфет или изменили начинку. О том, что «Ассорти» оказались не лучшего качества и лучше покупать конфеты у Порошенко, чем у Колесникова, будут говорить между собой и никогда не узнают в Европе.

А вот чемпионат, как он есть — это увидят все. Поэтому, не дожидаясь начала злосчастного мероприятия, нужно переходить в атаку, обвинять журналистов в злокозненных намерениях, некомпетентности и клевете. Так бывшая пресс-секретарь Колесникова, которая стала в результате своих пропагандистских усилий депутатом позорного украинского парламента, выслушав размышления автора этих строк о политических ошибках власти, сделала вселенское открытие: «Вам просто не нравится Партия регионов»!

Ну да, не нравится! А кому она нравится? Но, по мысли «регионалов», нам должна активно не нравиться «Батькивщина» вообще и Юлия Тимошенко в частности — выборы-то на носу и необходимо хоть как-то объяснить их готовящуюся тотальную фальсификацию. Именно поэтому Борис Колесников и прочие ответственные товарищи должны вновь стать отцами наших побед, а Юлия Тимошенко — матерью наших поражений.

Вам нравится «Хюндай»? Скажите спасибо Борису Колесникову, именно этот смелый мужественный человек, блестящий менеджер, шоколадный принц, перевоплотившийся в железнодорожного короля, поставил на рельсы замечательный поезд. Вам не нравится «Хюндай»? Так это ж Тимошенко, воровка, договорилась с корейцами о его покупке. Колесников просто сдержал слово.

По-моему, я ничего не преувеличиваю — просто цитирую одно из объяснений, данных вице-премьером на его личной странице. Договорилась Тимошенко, это одно из решений предыдущей власти — объясняет он. Удивительно, что раньше только никто об этом старался не вспоминать. И не вспомнил бы, если бы сейчас общественность была бы в восторге о «Хюндаев» и цен на них.

Я даже не хочу спорить относительно того, кто договорился о покупке экспрессов. Потому что, помимо самой договоренности о поставках, существует еще тысяча решений, которые нужно принять после того, как поезда становятся частью нашего железнодорожного пейзажа. Это и своевременный ремонт и выпрямление железнодорожного полотна. И грамотная ценовая политика.

И правильный маркетинг в стране, большинство граждан которой за десятилетия привыкли именно к ночным поездам — и могли бы задуматься о дешевой, а не о дорогой альтернативе. И многие другие «мелочи», которые сегодня заставляют нас отнестись к поставке «Хюндаев» как к авантюре, а не как к прорыву.

Если бы Тимошенко сегодня была бы на посту премьера, эти вопросы были бы к ней — или к тому ее министру, который отвечал бы за Евро и инфраструктурный прорыв. А Борис Колесников с оппозиционной скамьи напоминал бы, что это Тимошенко решила покупать «Хюндаи» — и такой облом!

А так — позвольте нам задавать наши вопросы Борису Викторовичу, а не Юлии Владимировне.

Виталий Портников

Виталий Портников: Как соотносятся затраты и откаты на Евро-2012

Сейчас уже мало кто помнит, какими громкими были обещания отвечающего за Евро-2012 вице-премьера Бориса Колесникова относительно новой инфраструктуры в нашей стране. Сколько было разговоров о скоростных поездах, экспрессе в Борисполь, новых дорогах — словом, обо всем, чего мы ждали, но так и не дождались по-настоящему.

Эксперты уже в первые дни работы правительства Николая Азарова предупреждали, что вице-премьер просто не понимает трудностей, которые могут возникнуть при осуществлении его идей, что речь идет о крайне поверхностных и непрофессиональных оценках.

Но колесниковская маниловщина воспринималась на ура отнюдь не только представителями партии власти, но и людьми, далекими от симпатий к ПР и понимающими всю глубину интеллектуальной пропасти, в которой находится новое правительство страны. Потому что — ну кому же не хочется, чтобы в стране были скоростные поезда, новые дороги и аэроэкспресс?

Сегодня, за неделю до футбольного чемпионата, даже зарубежные эксперты признают, что Евро-2012 стало для Украины гигантской прачечной, в очередной раз обогатившей тех, кто успел присосаться к выгодным заказам. Но инфраструктурного прорыва не произошло вообще. Об аэроэкспрессе я вообще не хочу вспоминать. Вице-премьер утверждал, что без него строительство новых терминалов не может считаться экономически обоснованным, так как в современном мире не может быть аэропорта, не связанного с городом стабильной транспортной артерией. Оказалось, еще как может! Строительство аэроэкспресса должны начать только по окончании чемпионата, и, зная, как у нас все делается, можно предположить, что мы так его никогда и не дождемся. Непонятно только, зачем нужно было рассказывать сказки о миллиардном китайском кредите, сверхсовременных технологиях и прочей прелести. Кстати, где этот кредит-то?

Ну а со скоростными поездами вообще вышла закавыка. Перед их запуском было столько разговоров о сокращенном времени движения, потрясающей скорости и прочих преимуществах, что казалось, мы действительно будем жить, как в Европе. Но когда поезда пошли, оказалось, что их средняя скорость вполне сравнима со скоростью отечественных экспрессов. На практике это означает только одно: кто-то должен отвечать за бюджетную растрату.

Если южнокорейский поезд может сократить время в пути до Харькова или Львова всего на час, зачем нам южнокорейский поезд? Стоит, кстати, напомнить об аналогичном российском опыте: «Сапсан», добирающийся из Москвы в Санкт-Петербург за время, сравнимое со временем доезда из Киева в Харьков, но при расстоянии гораздо большем, был введен в эксплуатацию только после соответствующих ремонтных работ на полотне. А до этого в России по тому же маршруту ходили, да, дневные, но отечественные составы. Потому что никому и в голову не приходило покупать сверхсовременный немецкий поезд и запускать его со скоростью электрички. Это самая обычная растрата.

Те, кто принимал решение о закупке, прекрасно знали о состоянии украинского железнодорожного полотна. Но они даже не пытались задуматься о последствиях своего решения — такая вот компетентность. Впрочем, при чем тут компетентность? Есть прекрасный анекдот о переговорах азиатского и африканского министров.

Азиатский министр привозит своего коллегу на роскошную виллу с бассейном и садом. Африканец поражен: «Как тебе это удалось?» «Видишь скоростное шоссе за окном, заправку, супермаркет? — спрашивает его хозяин. — Так вот: 10 процентов!» Следующий тур переговоров проходит уже в Африке. Африканский министр привозит гостя на великолепное ранчо: дворец, оазис, бассейн, зоопарк, хонка. «Как ты всего этого добился?» — поражается азиатский министр. «Видишь скоростное шоссе за окном, заправку, супермаркет?» — «Нет, ничего не вижу!» — «Именно! 100 процентов!»

kontrakty.ua

Портников: Власти необходимо грамотное объяснение будущей фальсификации итогов парламентских выборов

Любой разумный человек, наблюдающий за украинской политической ситуацией, будет, наверное, поражен тому, как правящей партии удалось довести ситуацию в парламенте до кризиса, пытаясь любым путем протащить скандальный законопроект. Будирование языковой темы прогнозируемо вызывает кризис, тем более перед парламентскими выборами. Для того, чтобы принимать любой языковой закон, необходимы серьезные консультации и общественный консенсус. И еще — доверие, которым режим Виктора Януковича и поддерживающие его депутаты-«регионалы» похвастаться не могут.

Еще более неосмотрительной является попытка протащить закон перед выборами, на которых депутаты впервые за многие годы будут баллотироваться по мажоритарным округам. Для тех, кто хотел бы быть избранным в центре и на западе Украины голосовать за любой языковой закон — самоубийство, даже если проект и не несет никакой непосредственной угрозы украинскому языку. Избиратель не станет разбираться в тонкостях, он просто будет знать, что тот или иной депутат — предатель, а все остальное его просто не заинтересует.

Именно поэтому поддержать законопроект Вадима Колесниченко отказались и во фракции Народной партии спикера Владимира Литвина, именно поэтому не стали поддерживать его депутаты-попутчики из группы «Реформы ради будущего». Думаете, «регионалы» не понимали, что делают? Еще как понимали!

Партия регионов может побеждать на выборах только с помощью фальсификации их итогов. Но даже для фальсификации необходима идеологическая платформа. Одно дело — дать указание губернаторам подготовить необходимый результат и совсем другое — объяснить, почему за обнакротившуюся группировку, которая довела украинский народ до нищеты и унижения, вновь проголосовало так много людей на востоке и юго-востоке, этих плацдармах фальсификаций. Может быть, там улучшился уровень жизни? Может быть, кто-то вновь поверил в способность Януковича руководить страной? Что случилось-то? Почему Партия регионов вообще попала в парламент?

А вот что: мы подарили им родной язык и они за нас проголосовали! Мы — не какие-то там националисты! Не верите — спросите у людей!

Партии регионов необходимо даже не оболванивание людей, ей необходимо грамотное объяснение будущей фальсификации итогов выборов Верховной Рады. Именно для этого ее депутаты вносят на рассмотрение коллег будоражащие общество законы. Именно потому сознательно разрушают парламентаризм. Именно по этой причине в парламенте в день голосования по скандальному закону можно было увидеть мастера региональных побед Андрея Клюева — ему жизненно необходим повод, это часть его тактики и он ждал, что этот повод будет обеспечен.

Вы скажете, что так не бывает, что люди не могут сознательно разрушать страну, которой руководят. Бывает. Во-первых, не нужно обманываться относительно интеллекта этих людей.

А, во-вторых, большей их части просто не нужна эта страна. И никакая страна им не нужна.

rus.newsru.ua

Портников: Люстрация, мать порядка: почему люстрация в Украине не приведет к очищению власти

С настоящей люстрацией Украина опоздала и не могла не опоздать. Ведь люстрация возможна только в том случае, если общество почти единогласно осуждает свергнутый режим и понимает, что он был преступным и репрессивным не потому, что так считает новая власть, а потому, что подобное мнение вызревало в этом обществе десятилетиями.

Именно поэтому в странах Центральной Европы не было больших проблем с люстрацией, поскольку практически каждый гражданин понимал, что ведущие представители аппарата правящей компартии и ее спецслужб защищали зло, а вовсе не какие-то там государственные интересы.

Много ли людей в Украине спустя два десятилетия после краха Советского Союза считают именно так? Понимают ли большинство наших с вами соотечественников, что сталинизм был человеконенавистнической идеологией? Готовы ли признать, что служба в КГБ УССР была не защитой интересов государства, а защитой интересов репрессивного режима, установившего свою власть в стране с помощью силы? Очень сомневаюсь.

Потому что в этом случае президентом Украины никогда не был бы избран глава политической партии, практически единогласно проголосовавшей против признания Голодомора геноцидом — и вовсе не по «интернационалистическим» соображениям, а просто, чтобы не обидеть руководство соседней России, где до сих пор не хотят расстаться со многими мифами сталинских времен. Именно потому, что украинское общество по своему ценностному ряду и моральным ориентирам все еще остается советским и во многом воспроизводит советские антиценности в новых поколениях, у нас и не произошла смена элиты, а новые руководители страны по уровню своего цинизма и презрения к согражданам превосходят самых одиозных бонз коммунистических времен. Виталий Портников украинский и российский журналист, публицист, обозреватель, политолог.

Лауреат премии Союза Журналистов Украины «Золотое перо» (1989), номинировался также в категории «Журналист года» в ежегодном конкурсе «Человек года», проходящем на Украине. В результате спустя 20 лет мы вновь подошли к теме люстрации. Но какую точку отсчета выбрать в качестве даты ее проведения? Ведь в условиях, когда у страны нет четких политических и ценностных ориентиров, люстрация может превратиться в популистский лозунг, и только. Можно было бы, конечно, начать с узурпации власти Партией регионов после победы Виктора Януковича на президентских выборах. То, как формировалось большинство в парламенте после этой победы, как изменялась украинская Конституция, можно было бы счесть настоящим государственным переворотом. Но вот только кто будет давать подобную оценку происшедшему?

Даже международные организации предпочли закрыть глаза на то, как происходило формирование новой власти и как менялся украинский Основной Закон, в надежде на будущую стабильность, но вопреки праву и демократии. И потом, если давать адекватную правовую оценку этой узурпации, то что делать с другим очевидно неправовым решением — дополнительным вторым туром выборов президента страны в 2004 году, ставшим следствием даже не революционной целесообразности, а знаменитого круглого стола? Но давайте предположим, что революционная целесообразность в очередной раз восторжествует над логикой и мы начнем наш отсчет неправовых действий от Януковича, а не от Ющенко. Тогда возникают следующие вопросы: кто должен нести ответственность за принятые решения? Люди или организации? Если в правах будут поражены депутаты от Партии регионов, то может ли сама эта организация оставаться на политической сцене страны? И если нет — то почему она одна?

Разве партии – сателлиты регионалов не разделяют с ними ответственности за неправовые действия? Разве это будет честно, если регистрация Партии регионов будет отменена, а ее союзники никуда не денутся? И где гарантия того, что уже через неделю после исчезновения Партии регионов или компартии Министерство юстиции не зарегистрирует партии-дубли, созданные теми, кто смог избежать люстрационных процедур? И что Новая партия регионов или Ленинская компартия не получат еще больше мест в парламенте? Дело не в том, что никаких четких критериев для люстрации выработать не удастся, а в том, что даже в случае ее успешного проведения остается шанс, что избиратель вновь отдаст свой голос политическим силам со схожими моральными принципами.

Неужели не ясно, что если бы большая часть избирателей вообще не голосовала за регионалов, то никакая люстрация не понадобилась бы — партия и ее вожди просто исчезли бы с политической арены так, будто никогда их на ней и не было. Беда Украины не в том, что у нас есть Партия регионов, а в том, что за нее голосуют. Голосование на выборах в наших условиях могло бы стать самой эффективной люстрацией, если бы избиратель ощущал брезгливость по отношению к тем, кто его обманывает и обворовывает.

Виталий Портников